Ozon.ru

Наши проекты

Суфийский орден НиматуллахиРусские костисты и барзахКоранВсе тексты сервера sufism.ruГалерея Джалал ад-дин РумиМузыка в суфизмеАрхив электронного журнала English articlesЖенщины в суфизмеПерсидский суфизм

Хачатрян Е.

О ЯВЛЕНИИ ЮРОДСТВА В ХРИСТИАНСТВЕ И ИСЛАМЕ (СОЦИАЛЬНЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ)

Одним из наиболее важных компонентов любой религии является наличие в ней образцов для подражания — реальных и нереальных лиц, жизнь и действия которых полностью соответствовали бы идеалам, проповедуемым данной религией. В христианстве и исламе такими примерами служили святые подвижники — легендарные или исторические лица, отличившиеся своим боголюбием и праведностью, тем самым ставшие «посредниками» между Богом и людьми. Святых, почитаемых в христианской традиции, принято подразделять на мучеников, погибших за веру и на тех, кто добровольно отказался от общественной жизни и отрекся от всего мирского, предпочитая вести аскетический образ жизни.

Среди святых угодников были и те, кто добровольно принимал вид безумного, отказываясь от употребления разума. В христианстве эти святые подвижники получили название «юродивых», часть из коих была причислена церковью к лику святых.

В христианстве этот феномен не уникален: еще в Древней Греции, в условиях упадка античных полисов действовала школа киников, которая нормам морали и права предпочитала аскетизм и отшельничество. Именно с последователями этого течения (в частности, с именем Диогена) связана идея апатии — презрения ко всем явлениям мира, ставшая одной из характерных черт юродства.
Известен и другой аналогичный тип аскетизма — гимнософизм, с представителями которого, по мнению английского исследователя Дж. Флэтчера, встречался и советовался Александр Македонский [1].
Существует мнение, что явление юродства в христианстве — типично русское, так как юродивых не было ни на Украине, ни в Белоруссии (единственным киевским юродивым был Исаакий Печерский). Римско- католическому миру этот феномен также чужд [2].

Крупный исследователь русской истории Василий Ключевский отмечал: «Юродивый, блаженный, отрешался от всех благ житейских, не только от телесных, но и от духовных удобств… В таком смирении до самоуничижения древняя Русь видела практическую разработку высокой заповеди о блаженстве нищих духом, которым принадлежит царствие божие» [3].

Поскольку безумство — это состояние психического расстройства, то оно проявляется в любом поступке человека. Следовательно, юродивых нетрудно было отличить среди простого народа. Несмотря на летнюю жару и зимнюю стужу, они ходили в основном полуобнаженными, безропотно перенося все невзгоды, связанные с климатическими условиями. Подвергая себя подобным лишениям, они считали, что все это угодно Богу и за вынесенные лишения им воздастся на небесах. В XV в. московский юродивый Максим, например, часто говорил: «Хотя люта зима, да сладок рай» [4].

Только наедине с собой, когда их никто не видел, юродивые слагали с себя маску безумия.
Этот тип аскетизма встречается также в исламе, в частности, в исламском мистицизме — суфизме. В мусульманской традиции эти люди известны под названием окала-с маджанин, маджзубан — «мудрые безумцы» [5]. «Безумцы» также, как и в христианстве, они отличались от обыкновенных людей своим внешним видом и действиями. Многие из них, несмотря на отречение от обычного употребления разума, обладали особыми умственными способностями, о чем свидетельствуют их мудрые изречения. Кроме того, согласно легендам и житиям, они имели также дар чудотворства, что является одним из высших проявлений божественной любви.

К числу «мудрых безумцев» принадлежал и известный персидский поэт- мистик 10-11 вв. Баба Тахер Хамадани, из-за своей внешности получивший прозвище Орьян («обнаженный»). Ему также приписывают совершение целого ряда чудесных деяний. Например однажды, дервиш, навестивший его зимой, заметил, что рядом с Тахером земля была сухой, в то время, как вокруг все было покрыто снегом. Удивление дервиша еще больше возросло, когда после совместной молитвы Тахер накрыл стол с различными яствами, хотя, по представлению дервиша, у него даже куска хлеба не могло быть [6].

Однако следует также учесть, что добровольно налагаемые на себя разные формы ограничений могли иметь крайне отрицательные воздействия на человеческую психику, вплоть до помешательства. Чаще всего это относилось к представителям мистических учений, поскольку склонность к мистицизму предполагает прежде всего наличие нестандартного мышления и образа действий. Фактически, юродство и помешательство в какой-то степени являются разными ипостасями одного и того же состояния — безумства. Основное различие между ними состоит в том, что юродство — это добровольное безумство, а помешательство — реальное (хотя нередко, как было отмечено выше, первое способно перейти во второе).

Однако, наблюдалось и обратное явление, когда какого-либо суфия воспринимали как лишенного разума человека. Например, средневековый суфийский агиограф Али Худжвири, представляя в своем сборнике житий одного из первых суфиев Овейса Карани, отмечал, что окружение его принимало не как мистика, а как обыкновенного сумасшедшего (диване) [9]. В «Житиях святых» Фарид ад-Дин Аттар, который нередко в своих утверждениях основывался на сведениях Худжвири, также приводит этот отрывок, лишь с той разницей, что он называет Овейса не просто сумасшедшим, а лишенным разума (шуриде) [10]. По всей видимости — это всего лишь вопрос стилистики языка авторов этих житий, так как в психологическом аспекте между этими двумя понятиями нет существенных различий [11].

Встречались и случаи, когда обычных суфиев приписывали к типу «мудрых безумцев». Причина этого состоит в том, что деяния многих суфиев, отраженные в агиографической литературе, на первый взгляд кажется лишены логического смысла. Это и становилось основанием для их причисления к «безумцам». По легенде, однажды первую женщину-суфия Рабию Адавиййу увидели бегущей по городу Басре с горящим факелом в руке. Когда ее спросили о причине спешки, она ответила, что торопится сжечь ад и рай, так как причиной поклонения людей Богу является отнюдь не любовь к Нему [12]. Подобный поступок скорее всего мог бы быть совершен «безумцем», однако в средневековых житиях, где имя Рабий встречается достаточно часто, нет упоминания о ее причастности к этому типу.

Нередко по причине особого, отличного от стандарта мировоззрения суфиев, исламских мистиков представляют как безумцев, идиотов. Пример тому — монография известного суфийского теоретика и исследователя Муниса Идрис Шаха «Мудрость идиотов» [13], в которой он под этим выражением подразумевает не «мудрых безумцев», а суфиев, приводя их биографические данные и изречения. Нередко люди под влиянием ораторских способностей и духовной силы «безумцев» раскаивались (таубе — одна из первых элементов тариката — суфийского духовного пути) и становились на путь суфизма. Этот факт также указывает на то, что «безумцы» в действительности не были таковыми, так как для влияния на других людей нужно быть прежде всего сильной личностью, чего обычные сумасшедшие лишены. ‘Например, под воздействием Лукмана Сарахеи шейх Мейхени принял решение стать суфием, Лайхор послужил причиной раскаяния поэта Санаи и т.д.

Данный тип подвижничества получил широкое распространение в различных регионах (например, на территории России, на Востоке и т.д.). Это объясняется не только религиозной идеологией, проповедующей терпимость и сострадание к тем, кто страдает разного типа психологическими расстройствами, но и исстари бытовавшим в среде простого люда особо милосердным к ним отношением. Даже в литературе нередко прослеживаются элементы симпатии к людям, имеющим репутацию дурака и глупца (к примеру, не случайно любимым героем русских сказок является Иванушка-дурачок). Однако, кроме особого отношения, существовали и другие, не менее важные предпосылки для возникновения данного явления, в числе которых особый интерес представляют социальный и политический факторы.
Социальный фактор заключается в том, что юродство для многих нищих и бедняков становилось способом добывания средств существования. Чаще всего они бродили по многолюдным местам, выстраивались у церковных парапетов или у входа мечетей, собирая милостыню. Социальные условия и царившая в народе религиозность способствовали расцвету этого типа подвижничества.

Относительно того вопроса, действительно ли юродивые брали милостыню, существует два мнения. Сторонники первого считают, что юродство было одним из видов зарабатывания денег [16]. Вторая точка зрения заключается в том, что юродивые не могли брать денежное вознаграждение, поскольку прикидывались безумцами. Этого мнения придерживался и дм. Лихачев, обосновывая свою позицию выдержками из разных агиографических источников о существовавшей даже неприязни между юродивыми и обычными нищими и попрошайками [17]. В то же время, следует учесть, что мнение Лихачева по всей видимости основано на средневековых житийных источниках. А так как их авторы преследовали цель представить юродивых как святых подвижников, служивших достойным примером для верующих, в их произведениях не могло иметь место сообщение о каком-либо денежном вознаграждении. Вероятнее всего, среди представителей этого типа подвижничества были люди, юродствовавшие исключительно с целью заработать денег, тем более, если принять во внимание тяжелые социальные условия.

Политический аспект юродства заключался в том, что под маской «безумства» можно было вести политическую агитацию в пользу или против какой-либо политической идеологии. Например, в исламе представители шиитского направления в пропагандистских целях широко пользовались услугами «мудрых безумцев». Подобное «сотрудничество» было обоюдно выгодным: таким способом юродивые добывали средства существования, а шииты получали возможность без опасности распространять свои идеи. Известно, что иногда и сами «безумцы» были сторонниками какой-либо политической доктрины. Например, Бахлул и Олайан были приверженцами шиизма и вели активную про-шиитскую агитацию [18].

Пропагандистская деятельность была не чужда и христианским юродивым. Например, в русском православии инок Авраамий, в миру юродивый Афанасий «боролся с никонианами устной проповедью» [19].

Литература
1. Лихачев-Панченко, «Смеховой мир» Древней Руси. -Л., 1976. -С. 179.
2. Там же, -С. 94.
3. Ключевский, Сочинения в 9-тит., Т. III, -М., 1988. -С. 18.
4. Цит. по: Алмазов — Питерский, Праздники православной церкви. -М., 1962. -С. 188.
5. Примечательно, что применительно к юродству можно встретить аналогичное выражение — «мудрая глупость» (Лихачев-Панченко, -С. 152).
6. Баба Тахер, Рубайат-е шурангиз-е Баба Тахер. Тегеран. 1272. -С. 15-16.
7. Казанский, Суфизм с точки зрения современной психопатологии, Самарканд, 1905.-С. 1-2.
8. Там же, -С. 108.
9. Худжвири, Кашф Оль-махджуб. Тегеран. 1275. -С. 100.
10. Аттар, Тазкират ал-аулийа. Газвин, б.д. -С. 27.
11. Следует отметить, что под словами диване и шуриде (нередко также — каландар и дервиш) иногда подразумевались «мудрые безумцы».
12. Заррин-куб, Донбале-е джостеджу дар тасаввоф-е Иран. Тегеран. 1369. -С. 42.
13. См. Идрис Шах. Мудрость идиотов. -М., 1993.
14. Али Сафа, Латаеф ат-таваеф. Тегеран. 1367. -С. 417-418.
15. Баба Тахер, -С. 14.
16. Подробнее об этом см.: Алмазов — Питерский, Праздники православной церкви. М., 1962. -С. 188.
17. Лихачев-Панченко, -С. 154.
18. Заррин-куб, -С. 40.
19. Цит. по: Лихачев-Панченко, -С. 97.

Источник

Go to top
Всё для Joomla на JooMix.org