Ozon.ru

Наши проекты

Суфийский орден НиматуллахиРусские костисты и барзахКоранВсе тексты сервера sufism.ruГалерея Джалал ад-дин РумиМузыка в суфизмеАрхив электронного журнала English articlesЖенщины в суфизмеПерсидский суфизм

Поучительные рассказы из книги Мавлана Джелаладдина Руми

ЧТО ЕСТЬ, ТО ЕСТЬ

Предисловие

Ему было четырнадцать, когда он со своей семьей выехал из города Балха. Его отец Баха Валад, великий шейх города, поневоле вынужден был оставить родные места, возможно, из-за обиды на Мухаммада–хорезмшаха или в страхе перед монгольским нашествием, одним глазом глядя на дорогу, а другим оглядываясь назад; ведь вся его жизнь прошла в этом городе, где оставалось столько его друзей и доброжелателей.

Не только четырнадцатилетний Джелаладдин, но даже и отец его не знал, куда приведет его эта дорога. Вскоре город за спиной скрылся из виду, и остались только они и долгая дорога. Животные тяжело дышали под тяжестью книг. Джелаладдин, двигаясь по дороге, которая шла то вверх, то вниз, жадно впитывал все, что открывалось его глазам – и цветы, пятнами разбросанные по степи, и растрескавшиеся от тоски камни. Чем больше он удалялся от города своего детства, тем тяжелее становилось у него на сердце.

Путешественники прибыли в Нишапур. Никто не знает, было ли то утром или вечером. В этом городе один мудрый старик увидел высокий лоб Джелаладдина и прочел его судьбу. Этим стариком был Аттар Нишапури1, который, обернувшись к отцу Джелаладдина, сказал:

– Очень скоро этот мальчик вдохнет огонь во всех, способных гореть в этом мире.

Джелаладдин скромно поцеловал руку Аттара и опустил взор долу. Он чувствовал, что не может устоять под опустошающим взглядом этого мудрого старца. Всю жизнь потом он не мог забыть этот взгляд.

Дорога судьбы свела вместе двух гениев иранской земли. Хотя встреча Мавлана с Аттаром была мимолетна, как легкий ветерок, даже это краткое свидание принесло в его душе свои плоды. В самом деле, что сумел прочесть Аттар в облике этого мальчика, что заставило его подарить ему список своей «Книги тайн»? Это была тайна, которую Мавлана разгадал лишь много позже.

В конце концов, дороги судьбы привели их семью в Конью, где они и поселились. Это был турецкий город, который находился достаточно далеко от Балха. Баха Валад хотел именно этой удаленности, у него и в мыслях не было возвращаться обратно. Жизнь в этих чужих краях была ему приятней, чем высокое положение в родном городе, особенно потому, что день ото дня все больше хорасанцев приезжали в Конью.

Вскоре Баха Валад стал хорошо известен в этом чужом ему городе. Многие знатные люди спешили его повидать. Он стал настоятелем мечети и говорил с людьми о вере, а также преподавал своим новым ученикам в медресе.

Его сын Джелаладдин также собирал плоды в саду его учености. Джелаладдину было двадцать четыре года, когда его отец оставил сей мир, покинув сына, минбар и множество учеников. Хотя он и ушел, но авторитет его в народе остался очень высоким. Сын должен был занять опустевшее место отца.

Прошло немного времени, и множество людей было покорено и очаровано Мавлана Джелаладдином. Этот молодой человек, обладавший удивительными талантами, на путях религии и познания легко оставил позади многих великих людей. Сейид Бурхан ад-дин Термизи, один из друзей его отца, очень привязался к нему, хотя сам был широко известен под именем Сейид Сиррдан.

Джелаладдин, которого люди уже называли Мавлана, в течение девяти лет был единственным другом и спутником этого посвященного в тайное шейха. Вместе с ним, шаг в шаг и бок о бок, были вскрыты замки от множества тайн. Его знания обрели глубину. Он расколол скорлупу знаний и смог высвободиться из рамок сухой схоластики, но все его старания были еще недостаточны. Скакун его духа должен был попастись и на других лугах.

По совету пира Сиррдана, Мавлана отправился в Дамаск и Алеппо, где приступил к изучению наук и религии у лучших ученых тех стран. Там он познакомился с Мухи-ад-дином Араби. Он нашел в этом великом человеке любящую мысль и мудрую любовь и отведал яств его учености.

Путешествие Мавлана продлилось четыре года, и вернулся в Конью он уже зрелым человеком.

Его сердечно любили в Конье. Его приверженцы ни на минуту не оставляли его в покое. Все жаждали наполнить чаши своего духа из океана его существа.

Мавлана разливался перед ними огромным полным любви спокойным океаном, который нес свои волны к их ногам. Но – увы, никто не хотел войти в эти волны. Уже давно умер пир Сиррдан, и Мавлана не находил человека, в чьем духовном зеркале он мог бы видеть себя. Вся эта шумиха, все эти страсти вокруг него были как песок в спокойном, но глубоком море его существа.

Рано утром в одну из суббот октября 1244 г. некий человек высокого роста прибыл в Конью и остановился на Базаре Сладостей. Он снял маленькую комнатку и навесил на ее дверь большой и очень дорогой замок. Это был самый бедный человек в мире, но, хотя в его комнате не было ничего, кроме старой циновки и треснувшего кувшина, а вместо подушки – сырцового кирпича, этой уловкой он хотел добиться того, чтобы все думали, что он богатый купец.

Он не только не был продавцом сладостей, но отличался языком, горьким, как та трава на пастбище, которую ни одно животное не поедает. Как это ни удивительно, но единственным человеком, которому эти речи пришлись по вкусу, был Мавлана Джелаладдин.

Мавлана, погруженный в спокойный океан своей души, был счастлив. Откуда ему было знать, что в Конью прибыл крокодил по имени Шамс Табризи, который перевернет всю его жизнь. Человек, который, казалось, не шел по земле, – голова его плыла среди облаков, а ноги рассекали воздух. Он был тем беспокойным крокодилом, который не помещался в прудах людских сердец, не мог ужиться ни в одном доме. Он хотел иметь такое же сердце, как у Мавлана, глубокое море, которое стремится стать океаном.

В тот момент, когда Шамс вошел в сердце Мавлана, в городе поднялся такой вал недовольства, что, казалось, от людского крика и шума город уйдет под воду.

Мавлана и Шамс скрылись в одной из комнат. Они заперли от всех окна и двери и сидели друг против друга в комнате, которая была велика, как их души, и из окна которой можно было видеть океан, и была также мала, как сердца их недоброжелателей.

Дни и ночи Мавлана проводил с Шамсом – человеком, которому приходилось заниматься всем: от продажи завязок для штанов до учительства. Человеком, который однажды заявил своему отцу:

– Я утенок, а не цыпленок. Я родился дикой уткой, а ты хочешь, чтобы я, как домашняя курица, долбил клювом землю и собирал по зернышку. Я ненавижу ковыряться в земле и мусоре и люблю лишь воду!

Чаша терпения народа переполнилась гневом. Доброжелатели Мавлана были очень расстроены этой внезапной привязанностью и спрашивали друг друга:

– В конце концов, какие такие слова говорит нашему Мавлана этот длинный злопыхающий человек с едким языком? Мавлана – ученый, знаток законов и гуманитарных наук, – что еще он не изучил, чему он может научиться у этого неграмотного мужика? Почему Мавлана, как обычно, не беседует с нами, не восходит на минбар, не предстоятельствует на молитве? Не иначе, этот человек околдовал его!

Откуда им было знать, что если океан, – как бы он ни был глубок и велик, – если он не будет кипеть внутри себя, то обязательно загниет. Океан должен быть полон и любви, и ненависти. Это Мавлана выяснил для себя сам. И поэтому всем своим существом привязался к Шамсу. Иногда он пытался примирить людей с Шамсом, но Шамс был для людей чем-то вроде дракона. Из уст его лилось пламя, сжигавшее все без разбора – и сухое и мокрое. Этот человек все видел наоборот и все хотел иначе – и людей, и птиц, и даже камни. Он хотел все видеть таким, каким оно должно быть, а не таким, какое есть. Как ни странно, но и его люди не хотели видеть таким, как он есть.

В конце концов, упреки, ругательства, сплетни и злоба принесли свои плоды. Прошел всего лишь год с приезда Шамса в Конью, и он покинул этот город, оглядываясь на тот пожар в умах, который он оставлял за собой. Ему удалось взбудоражить весь город. Взбаламутить болото привычного и обыденного, чтобы хоть некоторые из них осознали мизерность собственного духа и величие духа Мавлана.

Шамс, подобно сказочному чудовищу, единым дуновением превратил тихое море существования Мавлана в бушующую стихию. И теперь он остался один, как океан, раскинувшийся под пасмурным небом, покрытым облаками, с беспокойством в сердце, оставшимся, как пена после шторма. Что осталось от великого шейха города, от благоразумного ученого? Смятый листок бумаги, упавший в золу. Шамс бросил в огонь все его существо, так что он вспыхивал и горел, и если поднимался на минбар – и его сжигал. Если он давал урок, то вся бумага и все тетради занимались огнем. Неужели то далекое воспоминание, то предсказание Аттара наложило печать на всю его судьбу? Те слова Аттара ни на миг не уходили из его памяти: «Очень скоро этот мальчик зажжет всех, способных гореть в этом мире». До знакомства с этим человеком, обладавшим огненным темпераментом, стихия огня не была его стихией. Мавлана был сама доброжелательность, мягкость и любовь, никогда не произносил грубых слов, не раздражался, чтобы, не дай Бог, кого-нибудь не опечалить. Теперь же он стал нетерпелив и страстен, и его не устраивали больше мечеть и медресе. Он не мог теперь, как прежде, говорить с людьми, с большим трудом создавал ручеек, чтобы река его слов вливалась в их сердца, или, в собрании великих, подобно говорливому попугаю, рассыпать перлы красноречия, перепархивая с ветки на ветку. Он был теперь тем соловьем, у которого в сердце выжжена роза, и он пел такие жгучие газели, что нежные цветы, слыша их, теряли свои лепестки.

Письма Мавлана одно за другим летели в Дамаск, но возвращались без ответа. Он молил Бога о том, чтобы сердце Шамса смягчилось, и он как можно скорей вернулся бы в Конью, но Шамс на его мольбы отвечал демонстративным равнодушием, не внимая ни ласковым, ни грубым словам. Он привык к ругательствам и брани, и ему, как толстокожему носорогу, было все равно – ласки или шипы; как носорогу, который всюду носит с собой тень своего одиночества.

Ничто не могло успокоить Мавлана, кроме Шамса. Человек, который лишил его покоя, лишь он мог укрыть в себе его беспокойство. Необходимо было вернуть его в Конью любой ценой.

В отчаянии Мавлана отправил в Дамаск своего сына Султан Валада, чтобы он привез Шамса. Он нагрузил его переметные сумы самыми кроткими и самыми жгучими словами и проводил самыми теплыми приветами, в надежде, что тот вернет в Конью этого гордого орла.

Султан Валад, для того, чтобы смягчить Шамса, сам стал водой, которая медленно капала на камень его сердца. Он стал облаком и пролился на голову Шамса дождем. Он стал птицей и пел для него. Он стал мотыльком и бился о горящую свечу его существа.

Целых пятнадцать месяцев Султан Валад изливал ему в уши нежнейшие слова, пока, наконец, не заполучил его сердце. Воистину, что за чудовище был этот Шамс!

Шамс оседлал молодого осла, Султан Валад взял его за уздечку, и они отправились в Конью. Всю дорогу он не выпускал уздечки из рук и слушал речи Шамса. Путешествие их закончилось, а речи Шамса – нет, да так, что Султан Валад готов был обойти с ним весь мир.

И опять этот чудовищный крокодил плюхнулся в воду и расплескал целый океан. Опять начались ругань и злоба. На этот раз сын Мавлана Алауддин также оказался среди недоброжелателей Шамса, так что Шамсу и в доме не было покоя. Чтобы вновь не потерять Шамса, Мавлана бросался и в огонь, и в воду. Он не хотел, чтобы кто-нибудь на него обижался. Он ходил повсюду, пытаясь примирить Шамса с людьми, но от этого не было никакой пользы.

Не было ни дня, чтобы тот не сцепился с кем-нибудь, не оставляя без ответа ни один поступок ни одного человека. Мавлана, с его мягкосердечием, добротой и любовью отдал свое сердце человеку, который одним взглядом мог заставить даже цветы пожалеть, что они растут, заставить канареек замолчать, а реки – течь. Но при этом Мавлана был крепко к нему привязан и даже опасался за его жизнь. На этот раз сердце предвещало ему дурное.

В конце концов, однажды утром солнце взошло как всегда, но Шамса нигде не было. Как будто он вдруг растаял и впитался в землю или стал птицей и улетел в небеса. Люди, услышав эту весть, вздохнули с облегчением, но Мавлана был растерян.

Народ собрался вокруг его дома и требовал от него, чтобы он пошел в мечеть и сказал там красивую речь, но он прогнал всех от себя и укрылся во внутренних покоях. Много раз он требовал от своего сына Алауддина, чтобы тот поклялся, что не проливал крови Шамса, но Алауддин предал любовь своего отца и не говорил правды.

После исчезновения Шамса Мавлана долго искал его, но чем дольше искал, тем глубже было его разочарование. Каждый раз, когда он вспоминал Шамса, в сердце его разгорался огонь. Быть вдалеке от него было так же разрушительно, как и вблизи.

Никаких следов Шамса так и не было найдено. До конца жизни Мавлана страдал от разлуки с ним и высказывал свою тоску только в стихах. Его газели были так пропитаны памятью о Шамсе, что диван его газелей стал известен под его именем, как если бы он их сочинил.

До самого конца жизнь Мавлана проходила в безволии и пьянстве. Если бы один из ближайших друзей не упросил его, его «Маснави» никогда бы не было создано.

Эта книга – «Что есть, то есть...» – также является плодом его бесед с ближайшими друзьями. Эти беседы после его смерти были собраны воедино и стали доступны его почитателям.

В этой книге Мавлана говорит очень просто, доверительно, но глубоко. Он то мягок и ласков, то весьма груб. О своих верованиях он рассказывает очень просто. Иногда он даже говорит о своих мечтах – мечтах сгоревших и обратившихся в пепел. О стихах он говорит так, как будто стихотворчество – постыднейшее из занятий. И это в то время как вся его жизнь, миг за мигом, вздох за вздохом прошла со стихами. В одном месте он, приоткрывая свое сердце, говорит и о Шамсе.

Если кто-то захочет лучше почувствовать и понять Мавлана, он должен обратиться к его газелям и «Маснави». Книга «Что есть, то есть...» специально сокращена и упрощена для вас, чтобы служить как бы преддверием, открывающим для вас «Маснави» и газели Мавлана.

Те самые газели, в которых Мавлана раскинулся, как спокойный океан от горизонта до горизонта, а тот чудовищный крокодил – Шамс – вздымал в нем высокие волны.

Речь должна быть соразмерна подготовке слушателя. Слова подобны потоку воды в арыке, который мираб направляет туда, куда ему нужно. Вода ведь не знает, куда он её направит – на грядку с огурцами или капустой – или на клумбу с кустами роз?

Если вода течет обильным потоком, – значит земля, которую она поливает, истосковалась по влаге; но если она течет понемножку – значит, она орошает небольшой сад или дворик.

Говоря короче – я как сапожник: у меня есть много кожи, но мне приходится вырезать её по мерке каждой ноги, на которую я шью обувь.

Мавлана Джелаладдин, из текста этой книги.

Золотой котел и репа

Один человек как-то сказал, что что-то забыл. Мавлана ему сказал:

– В этом мире, даже если ты все на свете забудешь – не страшно. Одно только не следует забывать: ты явился в этот мир для какого-то дела, и если ты его не исполнишь – ты зря прожил жизнь. Человек делает дело, которое ни небо, ни земля, ни горы сделать не могут. Ты говоришь, что много чего делаешь, но это похоже на то, как если бы драгоценным царским мечом ты рубил мясо на кухне, и при этом приговаривал, что у тебя меч без дела

не лежит; или если бы в золотом котле варил репу; или воткнул бы в стену украшенный драгоценными камнями кинжал, а на него повесил поломанную флягу из тыквы. Глупец! Для этого хватило бы и деревянного штыря!

Не продавай себя так дешево, твоя цена высока!

Ты возразишь мне, что проживаешь свою жизнь в полезных делах, приобретаешь знания, изучаешь философию, законоведение, логику, астрологию и медицину, – но это они для тебя, а не ты для них предназначен. Если хорошо подумаешь, то поймешь, что корень – ты, а они – производные. Ты даже не представляешь, какие бесконечные миры, какой океан удивительного вздымают в тебе свои волны. В конце концов, твое тело – это твоя лошадь, лошадь у кормушки этого мира. И корм этой лошади – это не твоя пища.

Однажды Маджнун решил отправиться к Лейли. Погруженный в свои чувства, он сел на верблюдицу, и с сердцем, переполненным любовью, выехал на дорогу. В пути его мысли так далеко улетали к его Лейли, что он забывал править верблюдицей. А у верблюдицы в одном уютном селении был верблюжонок. Каждый раз, когда она видела, что Маджнуну не до нее, она поворачивала в то селение и возвращалась к своему верблюжонку. Маджнун, когда приходил в себя, вдруг понимал, что опять вернулся на много фарсахов назад. Так провел он в пути три месяца. Наконец, он понял, что его верблюдице с ним не по пути. Он отпустил ее и отправился к Лейли пешком.

Сито в кулаке

Мавлана рассказывал: Один человек пришел к Сейиду Бурхан ад-дину и сказал: «Я слышал, как такой-то восхвалял тебя». Сейид ответил: «А разве он меня знает, чтобы восхвалять меня? Если он знает меня по моим речам, то он не знает меня совсем, а если ему удалось узнать мою внутреннюю сущность, – тогда восхваление его верно».

Некий падишах отдал своего сына ученым и художникам, чтобы они научили его наукам и искусствам. Через некоторое время сын его, при всем своем невежестве, стал мастером. Однажды позвал его падишах, и, зажав в кулаке перстень, спросил:

– Можешь сказать, что у меня в кулаке?

Сын сказал:

– Этот предмет круглый, желтый и дырявый.

Падишах засмеялся и сказал:

– Молодец! А теперь, когда ты правильно описал признаки этого предмета, скажи, что же это такое?

Сын немного подумал и радостно сказал:

– Это, должно быть, сито!

Падишах в изумлении сказал:

– Ты накопил столько знаний, ты определил точные признаки этого предмета, признаки, которые ввергают разум в изумление, и до сих пор не знаешь, что сито в кулаке не помещается?!

Труды многих ученых похожи на работу этого юноши. Они тщательно изучают разнообразные науки, познали множество вещей, которые их не касаются, но нечто, что к ним ближе всего, не постигли. Это нечто – они сами, и к самим себе они не нашли пути.

Кормушка и вечность

Некий дервиш пришел к падишаху. Падишах сказал:

– О, аскет!

Дервиш ответил:

– Это ты аскет!

Падишах спросил:

– Какой же я аскет, если весь мир принадлежит мне?

Дервиш сказал:

– Нет, ты видишь все наоборот. Этот мир и тот свет – это все для меня. Вся земля помещается в моем кулаке. Это ты, из всего сущего, радуешься лишь куску и одежонке.

Аскет – это человек, который видит, что будет в конце. А те, кто любит этот мир, – видят только кормушку. На любом пути человека ведет за собой боль. В любом деле, пока боль, страсть или любовь не захватят человека изнутри, он в этом деле ничего не достигнет, ни в мирских делах, ни в загробном мире, будь то купеческие дела или царские, наука или искусство.

Если бы родовые боли не вонзили когти в тело Мариам, она бы не отправилась на поиски того дерева. Эта боль перевернула душу дерева, его сухое и бесплодное тело вскипело цветами и дало плоды2.

У каждого из нас, как у Мариам, внутри скрыт свой Иса. И если вспыхнет внутри нас боль, у нас родится Иса, а если нет – уйдет тем же таинственным путем.

Слышать слово сердцем

Эти слова – для того, кто нуждается в словах, чтобы их понимать. Человек, который понимает без слов, – зачем ему слова? Такой человек слышит речи неба и земли.

Один арабский поэт пришел к тюркскому падишаху, который и по-персидски тоже не понимал, и воспел ему песнь на арабском языке. Падишах сидел на троне, а с двух сторон от него стояли его приближенные. Поэт встал посредине и запел.

Тюркский падишах так внимательно слушал стихи, что, казалось, он все понимает. Там, где следовало похвалить, он кивал головой, там, где пелось о чем-то удивительном – он показывал поэту свое изумление, там, где слова были просты, – он улыбался… Можно было подумать, что эти стихи пелись на тюркском языке, а не по-арабски.

Приближенные падишаха, удивленные его поведением, говорили между собой:

– Наш падишах никогда не знал арабского, как же это получается?! Наверное, он знал арабский и все эти годы скрывал это от нас! Не дай Бог, какое-нибудь непозволительное слово по-арабски с языка сорвется!

У падишаха был раб, которого он очень любил. Приближенные падишаха поднесли этому рабу дорогой подарок, и попросили его, чтобы он приподнял завесу тайны с этого дела.

Однажды раб на охоте увидел, что падишах в хорошем настроении, и попросил его открыть эту тайну. Падишах засмеялся и сказал:

–Я по-арабски ничего не понимаю, но в тот день стихи этого араба я понимал всей глубиной души, потому что слышал его стихи не из уст его, а из его сердца.

Падишах и шут

Мир подобен зеркалу, и ты видишь в нем свое собственное изображение. Так, если ты видишь в человеке какой-то порок – этот порок в тебе самом, и если ты от него страдаешь – воистину, ты страдаешь от самого себя.

Некий падишах сидел на берегу ручья погруженный в тоску и печаль, а его приближенные пребывали в растерянности и страхе, потому что никак не могли вывести его из этого состояния.

У этого падишаха был шут, которого он очень любил. Вельможи попросили шута, чтобы он какой-нибудь хитростью рассмешил падишаха.

Шут, смеясь, подошел к падишаху, но тот неподвижно сидел, глядя на воду, и даже головы не поднял, чтобы глянуть на смешные гримасы и ужимки шута.

– Падишах! Что ты там видишь в воде этого ручья?

Падишах ответил:

– Вижу человека с дурацкой гримасой на лице.

– О, падишах! Ты думаешь, я слепой? Я тоже вижу этого человека в воде!

Падишаху понравилась находчивость шута, и на лице его расцвела улыбка.

Птица и мышь

Однажды Атабек сказал:

– Румийские кафиры говорят, что хотят отдавать своих дочерей замуж за мусульман, чтобы наши религии объединились, и, таким образом, ислам исчез бы с лица земли».

Мавлана сказал:

– Когда это наши религии были едины, и почему это они должны сейчас объединиться? Никогда им не объединиться, разве что на том свете – там все

объединятся, будут смотреть в одну сторону, слушать единым ухом и говорить на едином языке. Но не в этом мире, где у человека вожделения в голове и страсти в сердце.

Чего только нет в человеке! От мыши до птицы: птица хочет вознести свою клетку на небеса, а мышь тянет вниз. В этом мире, где тысячи зверей и птиц умещаются в одном человеке, как он может стать одним целым?

Разве что мышь откажется от мышиной своей сути, а птица откажется быть птицей. Увы! Это разговор бесконечный и ограничен лишь величиной души слушателя.

Море, море, чистая вода!

В канцелярии визиря был один человек, ужасно тощий, худой и маленький. Он был настолько худ, что был похож на воробышка. Все на него смотрели с презрением и благодарили господа за то, что сами красивы, даже если до знакомства с ним сетовали на свое уродство.

Этот человек, несмотря на всю свою ничтожность, разговаривал очень грубо и был ужасно хвастлив. Однажды он так рассердил визиря, что тот воскликнул:

– О, вельможи! Это – человек, которого я поднял из грязи, воспитал, вскормил хлебом со своего стола! А теперь он дошел до того, что осыпает меня ругательствами!

Тот человечек вскочил, как воробышек, со своего места и закричал:

– О, вельможи! Он правду говорит, я вырос на крошках с его стола, вот почему я такой маленький и срамной. Кем бы я мог стать, если бы воспитывался у другого человека! Несомненно, и рост и достоинства мои были бы выше!

Господь посылал к нам многих пророков и посланников; это целое море чистой и прозрачной воды. И если к ней примешается немного грязной воды, то она очистится от своей грязи, и станет ясно, что изначально она была так же чиста и прозрачна, а не темна и смешана с илом.

Итак, каждый идущий должен воспитываться у человека, почитающего бога, чтобы не быть похожим на этого маленького и жалкого карлика.

Иса (мир над ним!) под дождем

Иса (мир над ним!) шел по пустыне, и вдруг хлынул проливной дождь. Он спрятался в шакальем логове, и тут с небес раздался голос:

– Выйди из шакальего логова, твое присутствие там беспокоит его щенков.

Иса удивился, поднял голову к небу и сказал:

– О Господи! У щенков шакала есть укрытие, а сын Марии должен скитаться в пустыне?!3

Голос сказал:

– У шакала есть логово, но нет никого, кто любил бы его настолько, чтобы выгнать тебя из него. А тебе чего бояться? У тебя нет дома, зато у тебя есть я!

Рассказ о гуламе и золотом кубке

Падишах приказал своим гуламам, чтобы каждый поставил на ладонь по драгоценному хрустальному или золотому кубку для встречи приезжающего высокого гостя. И самому любимому своему гуламу приказал сделать то же самое.

А гостем этим был сам падишах. Только он вступил в комнату, как сердце самого любимого его гулама так забилось при виде его, что кубок с его ладони упал на пол и разбился.

Другие гуламы тоже уронили и разбили свои кубки.

Падишах стал их ругать и спрашивал:

– Зачем вы это сделали?!

Один из них сказал:

– Потому что тот из нас, который к вам ближе всех, сделал так!

Падишах вздохнул и сказал:

– Эх, дурачье! Это не он, это я тому причина!

Тайна монгольского завоевания

В человеке есть и любовь, и боль, и беспокойство, и вожделения, и даже если ему будут принадлежать тысячи миров – все равно он не найдет отдыха и покоя.

Люди опутали себя науками, искусствами и разными ремеслами, и все равно не обрели покоя, ибо то, к чему стремятся их сердца, не так-то легко дается. Все эти дела и ремесла подобны ступеням лестницы, а лестница – это не место для отдыха, по ней надо просто как можно быстрей пройти. Счастлив тот, кто это понимает и не оставляет свою жизнь на ступенях лестницы.

Один человек спросил:

– Эти монголы то грабят нажитое нами, то вдруг нам что-то жалуют. В чем тут смысл?

Мавлана сказал:

– Все, что монголы у нас отнимают, добавляется в сокровищницу Истины. Это подобно тому, как если ты зачерпнешь кувшином воду из реки, – эта вода будет твоей, и никто не может ее у тебя отнять; а если ты выльешь ее обратно в реку, – она снова станет принадлежать всем. Таким образом, наше имущество для монголов запретно, а их имущество для нас – дозволено.

Другой человек заметил:

– Когда монголы пришли в эту страну, они были гóлы и бóсы, вместо лошадей у них были коровы, а вместо оружия – палки. А теперь они сыты и богаты, у них лучшие лошади и лучшее оружие!

Мавлана ответил:

– В то время, когда монголы были несчастны и бессильны, Господь пришел к ним на помощь и услышал их мольбы. Сейчас же, когда они стали богатыми и сильными, Господь руками этого немногочисленного и слабого народа разгромит их, чтобы они поняли, что их завоевания произошли по Его воле, а не потому, что они были так сильны.

Эти монголы жили поначалу в пустыне Бархут, далеко от людей и населенных мест, нищие, босые и голые. Лишь некоторые из них ездили торговать в страну хорезмшахов. Там они покупали и продавали, и закупали холстину для одежды, чтобы не ходить совсем голыми. Хорезмшах запретил им приезжать, обложил их большими налогами, и, в конце концов, приказал их убить. Монголы пошли к своему вождю и стали плакаться ему на эту несправедливость. Он же попросил у них десять дней сроку и удалился в пещеру, где в течение десяти дней жаловался своему богу на свои несчастья. На десятый день он услышал голос, который сказал:

– Я принял твою мольбу. Выходи из пещеры. Повсюду вам будет сопутствовать победа.

Так монголы завоевали весь мир.

Как постился человек, у которого умер осел

У одного человека пропал осел, и он, мечтая найти его, три дня постился.

Однако на четвертый день он нашел своего осла мертвым. Разочарованный и обиженный, он обратил лицо к небесам и сказал:

– О Боже! Да я мужчиной не буду, если за эти три дня поста, в месяц рамазан на шесть дней не нарушу пост – ты что, хотел с меня на пустом месте выгоду поиметь?4

Наше служение и поклонение – не для нас самих; они принадлежат Господу, ибо ему принадлежит весь мир!

Кубок, украшенный самоцветами и наполненный уксусом.

Каждый человек, которого любят – хорош, но не каждый хороший человек любим.

Маджнуну сказали:

– Хочешь, мы тебе покажем девушку, которая прекраснее Лейли?

Маджнун ответил:

– Я люблю Лейли не за её лицо, ведь оно – не весь её образ. Она― кубок, из которого я вкушаю мёд. Я люблю мед, а не кубок, а вы видите только кубок. Что пользы в драгоценном кубке, украшенном самоцветами, если он до краев наполнен уксусом? Вот эта старая, высохшая и треснувшая тыква, из которой я пью мёд, для меня милее сотен золотых кубков, украшенных драгоценными камнями.

Чтобы человек смог понять разницу между кубком и мёдом, – нужна любовь. Ты тоже должен страстно влюбиться, чтобы видеть не только внешность, чтобы во всем видеть свою любимую.

Знай же, что внешность людей подобна кубку, а все их знания, ремесла и искусства – украшения на этом кубке. Разве ты не понимаешь, что если кубок разобьется, все его украшения тоже пропадут? Так что главное – это тот мед, что плещется в кубках тел человеческих. Счастлив тот, кто вкушает мед этих кубков!

Требуха стихотворчества

Характер мой таков, что я не выношу, когда кто-нибудь на меня обижен. Бывает, что кто-нибудь, разгоряченный весельем, взмахнув рукой или ногой, толкнет меня, а мои друзья отталкивают его от меня, а меня это, наоборот, радует. Сто раз я говорил, что не люблю, когда из-за меня обругают кого-нибудь.

И, наконец, я очень мягкосердечен – у меня настолько мягкое сердце, что для удовольствия приходящих ко мне людей я читаю им стихи, ибо хочу, что-бы эти стихи воодушевили их и изгнали из их сердец тоску и печаль. Если бы не это, то где те стихи, и где я?! Богом клянусь, я ненавижу стихотворчество!

На мой взгляд, нет ничего хуже стихоплётства!

Я похож на человека, который так и этак перемешивает в котле бараний рубец, чтобы у его гостей разыгрался аппетит.

Каждый купец должен знать, на какие товары есть спрос в том или ином городе, чтобы торговать там именно этими товарами, даже если это совершенная чепуховина.

Я претерпел множество тягот, чтобы овладеть разнообразными знаниями.

Из-за этого ко мне приходят многие ищущие знания и утонченно мыслящие, чтобы я раскрыл перед ними остроумные и удивительные идеи. Если так судил Бог, чтобы все эти знания скапливались во мне, все эти тяготы дали свои плоды, и я имею призвание к этому делу, то, что поделаешь? В наших местах, среди моих родичей, не было ничего постыднее, чем быть поэтом. Если бы я остался в родных местах, я жил бы как они, и моя жизнь протекала бы так, как они хотели. А я всю жизнь преподавал, писал книги, отказывался от мирских благ и проповедовал людям с минбара5.

Эмир Парвана сказал:

– Но главное – это поступки!

Мавлана ответил:

– Где те люди, что совершают поступки, которым я мог бы показать, что такое поступок? Ты хочешь разговоров, развесил уши, чтобы от меня что-нибудь услышать, а если я ничего не скажу, ты на меня обидишься. Чтобы увидеть поступок, ты должен захотеть совершить поступок.

Я кружу по этому миру в поисках человека, которому мог бы показать, что такое поступок, но, сколько ни ищу, – не нахожу. Повсюду вижу лишь покупателей слов, – потому и сам я прибегаю к словам. В конце концов, одно лишь чтение намаза и соблюдение поста – это не поступок. Это все – лишь внешность поступка. Со времен Адама и до эпохи Хатама (да благословит его Аллах и да приветствует!), намаза и поста, таких, как сейчас не было, воистину, были только поступки!

О, список божественного письма – это ты!
О, отраженье царственной красы – это ты!
Вне тебя не существует все, что в этом мире есть ―
В себе ищи – всё, что захочешь – это ты!

Полурыба, полузмея

Кто-то сказал:

– В прошлом были неверные, которые поклонялись идолам и молились перед ними, а теперь мы это делаем. Торопимся целовать ноги монголам, кланяемся перед ними, и при всем при том считаем себя мусульманами. С тех давних времен внутри нас еще много этих идолов осталось, идолов, слепленных из злобы, жадности, зависти – и именно они командуют нами. Воистину, мы идолопоклонники и внутри, и снаружи.

Мавлана сказал:

– Однако во всем этом есть и еще кое-что. В глубине души вы знаете, что это дела гадкие и предосудительные. Человек отличает соленую воду, когда попробует пресную.

Господь зажег внутри вас свет веры, и поэтому вы понимаете, что эти дела – гадкие; если бы не это, многие люди ничуть не страдали бы от этих дел, и радовались бы тому, что они таковы, как они есть.

– Создатель создал три вида своих творений: первый – ангелы с врожденным разумом, которые созданы для покорности и послушания. Ангел чист, и если вдруг не согрешит, то никаким ремеслом не занимается.

Другой вид – животные, которые созданы целиком из вожделений и не имеют ни крохи разума.

И, наконец, третий вид творения – нéмощный человек, – творение, которое создано из разума и страстей. Полуангелы и полуживотные. Наполовину змея, наполовину – рыба. Рыба тянет его в воду, а змея – в земляную нору.

Так он постоянно и находится в мирских невзгодах и борениях.

Среди людей некоторые так развили свой разум, что совсем стали ангелами. Они становятся вождями и пророками. У других страсти и вожделения совсем победили их разум и они стали скотами. А третьи так и находятся в состоянии смятения. Это люди, внутри которых бьются волнами боль, стенания и воздыхания и они никогда в жизни не бывают счастливы. С одной стороны, люди Бога стремятся сделать их подобными себе, а с другой – дьяволы ставят им ловушки, чтобы перетянуть на свою сторону.

Завистливый гость

Рассказывают, что один человек на пути в Мекку заблудился в пустыне. Долго он блуждал, пока не свалился с ног, и жажда перехватила ему горло. Полуживой, он увидел вдали палатку, и, падая и спотыкаясь, добрался до нее. У входа в эту маленькую и истрепанную палатку стояла женщина. Человек этот с трудом вымолвил:

– Я заблудившийся путешественник и буду вашим гостем. Дай мне глоток воды!

Женщина дала ему чашу с водой, и он одним махом выпил ее. Вода была горячей огня и солоней соли, так что у него от губ и до глотки все сгорело, как будто он выпил чашу огня.

Отдышавшись, путешественник, исполненный самых дружеских чувств, сказал женщине:

– За то добро, что ты мне сделала, я чувствую себя в долгу перед тобой и хочу кое-что тебе рассказать, а ты хорошенько запомни мои слова. Отсюда до Багдада или Куффы дороги нет. Но ты и твое семейство, даже если будете совсем старыми и одной ногой в могиле, на карачках или ползком, все равно можете туда добраться. А там повсюду текут чистые и прохладные воды, есть самая разнообразная еда, чистые бани, множество удовольствий – все там найдешь, все, что делает жизнь приятной и уютной.

Заблудившийся человек ещё расписывал женщине прелести городов, когда вернулся её муж – черный, небритый, он вернулся с охоты на степных сусликов.

Женщина приготовила этих сусликов на ужин, и гость, так как он был голоден, кое-как, зажмурившись, проглотил пару кусочков и лег спать за палаткой.

Среди ночи он сквозь сон услышал в палатке голос женщины, которая говорила мужу о нем и о его рассказах, как приятно жить в городах.

Житель пустыни выслушал жену и сказал:

– О, женщина! Это все пустые разговоры – выбрось их из головы, ибо мир полон зависти. Этот человек – завистник. Когда он видит, что человек живет в счастье и довольстве, ему хочется выгнать его из дома и сделать бесприютным бродягой. Ты не должна слушать этих алчных завистников!

Таковы люди нашей эпохи. Если человек из лучших побуждений дает кому-то наставление, то его называют завистником, потому что в них самих нет даже признаков истины.

Хитрец и див без рогов и хвоста

Большой караван оказался в пустыне, где не было ни воды, ни травы. Путешественники бродили в поисках воды и вдруг нашли большой и глубокий колодец. Обрадовавшись, они привязали к ведру веревку, опустили ведро в колодец, но веревка вдруг оборвалась. Принесли другое ведро, но и его не смогли вытащить. Отчаявшись, они привязали к веревке человека, опустили в колодец, однако и он пропал. Отправился в колодец другой человек, и от него тоже не вернулось ни весточки. Был в караване один хитрый парень, который вызвался сам спуститься в колодец. Караванщики подумали-подумали и решили послать его в колодец. Этот хитрец спокойно спускался вниз, глядь, – а на самом дне колодца сидит черный и страшный див.

– Эге, – сказал себе хитрец, – тут надо быть настороже. Посмотрим, что нас ждет!

Див сказал:

– Нечего зря болтать! Ты в моих когтях, и никогда отсюда не выберешься, разве что правильно ответишь на мой вопрос! Ну-ка скажи мне, какое место в этом мире самое лучшее?

Хитрец подумал: «Я в его когтях. Если я назову Багдад или еще какое-нибудь место, то нанесу ему своим языком рану»6. И сказал:

– Повсюду, где у человека есть преданный друг, будь то в глубинах земли или в мышиной норе!

Див засмеялся и сказал:

– Браво! Единственного человека нашел я на поверхности земли – тебя.

Иди, и ради тебя я прощаю и отпускаю всех остальных!

Если говорить об истине, то она поначалу кажется не такой уж приятной, однако чем больше в нее вникаешь, тем слаще она ложится на сердце. Внешняя же форма не такова: поначалу она кажется очень приятной, однако, чем больше имеешь с ней дело, тем меньше она нравится.

Цель моего рассказа в его смысле. Можно тот же смысл выразить и в другой форме, но те, кто видит только внешнее, – понимают только такую форму. Ох, как же трудно донести до них смысл сказанного! И если тот же смысл изложить им в другой форме, они его просто не поймут.

Болтливый влюбленный

Суть моих слов заключается в следующем: в тебе есть внутренний свет; так ради себя самого накапливай в себе человечность. Говорить о чем-либо ином, кроме этого – пустая болтовня, ибо за словесным украшательством теряется самый смысл слов.

Некий юноша любил одну девушку. Однажды призвал он своего слугу и велел передать своей возлюбленной следующее: «Ох, я чувствую себя так-то и так-то; и люблю я тебя одну; нет у меня ни сна, ни покоя; какая боль –находиться вдали от тебя! Прошлая ночь моя прошла так-то и так-то, а эта – так-то...» И так он продолжал длинно и многословно рассказывать слуге о своей любви, а потом отправил его к своей возлюбленной.

Слуга пришел к ней и сказал:

– Такой-то шлет тебе привет и говорит: «Я – твой!»

Возлюбленная удивилась и спросила:

– Что, вот так холодно и сказал?

Слуга ответил:

– Нет, он очень долго говорил, но смысл его речей был тот, что я сказал.

Глубины сердца

Эти люди говорят: «Мы видели Шамса Табризи». Эх, пустомели! Где это вы его видели? Человек не может разглядеть верблюда на крыше, а говорит, что видит игольное ушко!7

Как хорошо сказано в одной притче: «Две вещи смешат меня: когда негр красит кончики пальцев в черный цвет, и когда слепой выглядывает в окно».

Сейчас вы хотите еще раз испить сладости слов Шамса, ибо убежденность – есть парус корабля человеческого существования. Если этот парус наполняется ветром, – в какие только удивительные места он не завезет человека! А сейчас настало самое время, и я должен со всем старанием прокопать канал, чтобы этими словами наполнить глубины ваших сердец. Как знать, может быть, вы сейчас опечалены, а я использую вашу тоску как предлог?

Но ломаного гроша не стоит говорящий, если он не может раскрыть сердца слушателей!

Человек, который смог доказать существование бога

Шейх Махалла сказал:

– В любви – сначала лицезрение, а потом разговоры. Это как падишах, которого все видят, но самым близким к нему является человек, который с ним разговаривает.

Мавлана сказал:

– Эти слова никуда не ведут и лишь переворачивают все вверх дном. Муса,– мир ему! – сначала говорил и слушал, и лишь потом захотел увидеть.8

Насколько престол говорения принадлежит Мусе, мир ему! – настолько престол лицезрения принадлежит Мухаммаду, да благословит его Аллах и да приветствует! Так как же, о, шейх, могут быть истинными твои слова?!

Однажды некий человек пришел к Мавлане Шамсу и сказал:

– Я доказал существование бога непоколебимыми доказательствами!

На рассвете следующего дня я слышал, как Шамс говорил:

– Прошлой ночью множество ангелов слетелось на землю, и они говорили: «Слава Господу и тысяча благословений и благодарений тому человеку, который доказал существование нашего Господа, да продлит Аллах его дни за то, что не был нерадив в делах людей!».

Эй, мужичок! Господь и без всяких доказательств существует! Если уж хочешь что-нибудь совершить – докажи свое собственное существование перед вышним престолом!

Я – зеркало!

Теперь остался я и те люди, который приходят ко мне. Если я буду молчать, они на меня обидятся и рассердятся. Если же захочу им что-то сказать, то должен буду говорить на уровне их понимания, – а это обижает и сердит меня. Тогда они идут и злословят, мол, Мавлана на нас обижен и нас избегает.

Дрова от котла не убегают, это котел убегает, когда нет под ним тепла очага. Поэтому мое бегство происходит из-за их бегства. Я – зеркало, их бегство отражается во мне. Зеркало служит для того, чтобы в нем видеть самих себя. Так что, если видите, что я опечален и тоскую, – это отражение вашей тоски, которая пала и на меня.

Два слова взятки

Шейх Нассадж Бухараи был великим и мудрым человеком. Множество ученых и мудрецов приезжали повидать его и вставали перед ним на колени. Хотя этот шейх не умел ни читать, ни писать, они хотели слышать его толкования Корана и хадисов.

Шейх им говорил:

– Я по-арабски не понимаю. Вы переведите из Корана или хадисов и мне прочтите, а я объясню смысл сказанного.

Он говорил, и какие только удивительные и свежие мысли не сходили с его уст!

Однажды некий человек стал восхвалять перед шейхом городского судью.

Он говорил:

– Человека, подобного этому, во всем мире нет! Он не берет взяток и судит людей во имя Господне и только по справедливости.

Судья присутствовал там же.

Шейх Нассадж сказал:

– То, что ты говоришь, что он не берет взяток – это ложь! Ты сам из рода Пророка, и так прославляешь этого человека? Разве эти твои слова – не взятка? Какая взятка может быть лучше, чем в его присутствии так его восхвалять?!

Учитель и медвежья шуба

Один бедный учитель давал зимой детям уроки в одной тоненькой рубашке. Неподалеку от медресе сходил с гор мощный сель, который притащил с собой медведя. Медведь был погружён в воду, и его голову не было видно.

Ученики, увидев медвежью спину, зашумели:

– Учитель, смотри, шуба плывет! Вылови ее, а то ведь погода стоит холодная!

Учитель побежал к реке, чтобы вытащить шкуру, как вдруг медведь схватил его своими когтями и затащил в воду. Дети закричали:

– Учитель! Ты или вытащи шкуру, или брось ее!

Учитель, барахтаясь в воде, крикнул им в ответ:

– Я-то шкуру давно уже бросил, да она меня не отпускает!

Господь говорит: я вложил в тебя сущность, целеустремленность и волю, и это не просто так. Прежде чем у меня что-то попросить, ты прояви стойкость, пусть даже все беды сыпятся на твою голову.

Наша вера, если она проникла в сердце человека, не оставит его в покое, пока не приведет его к истине и не избавит его от всего дурного. В конце концов, разве оставит тебя страстное стремление к истине?

Алиф без ничего

Эти повторяющиеся разговоры утомляют вас, но раз вы не поняли первого урока, я вынужден каждый день повторять эти слова.

Один ребенок учился у некоего учителя. Три месяца они изучали «Алиф без ничего», но ученик так и не усвоил урок.

Однажды отец этого мальчика пришел к учителю и сказал:

– Мы всячески стараемся услужить вам, если мы что-то не так сделали – скажите.

Учитель ответил:

– Вашей вины в том нет, это ваш сын не может продвинуться в учебе дальше.

Учитель позвал мальчика и велел ему:

– Расскажи правило «Алиф без ничего»!

Ученик произнес:

– Без ничего.

Учитель повернулся к отцу ребенка и сказал:

– Ну вот, если у тебя такой ребенок, как я могу обучить его следующей букве?9

Божье дерево – божья палка.

Джаухар, слуга султана, спросил:

– На этом свете, пять раз повтори одно слово потомкам Адама, – все равно не понимают и не запоминают. Так зачем же, когда человек умер, перед тем, как предать его земле, читают ему на ухо эти слова? Ведь после смерти человек забывает и то, чему успел научиться.

Мавлана сказал:

– Если человек забудет все, что выучил, то станет чистым и беспорочным и вновь готовым к обучению тому, чему раньше не научился. Хоть и есть у тебя уши, но голоса, идущего изнутри тебя, ты не слышишь. Остается идти на могилы мудрых и вопрошать, вопрошать без слов. Мы садимся и встаем – и в этом тоже ответы на ваши тайные вопросы, заданные молча или вслух.

Голод – это тоже вопрос природы, мол, в доме моего тела образовалась щель. Давай кирпич, давай глину. Когда мы едим, мы отвечаем на этот вопрос: получи! Если мы не едим, это тоже ответ: пока не нужно. Когда врач слушает пульс – это вопрос; биение артерии – ответ на него.

Когда мы бросаем в землю семя – это вопрос. Когда из семени вырастает дерево – это ответ; ответ молчаливый, поскольку и вопрос был задан без слов. И даже если дерево не вырастет – в этом также вопрос и ответ.

Некий человек трижды писал письма падишаху. Падишах не ответил. Тот человек снова написал: «Трижды я вам писал, или примите меня, или прогоните». Падишах на обороте его письма написал: «Ответ невежде – молчание».

Все дела человеческие – это вопросы. А все, что случается с человеком, – будь то печаль или радость – это ответы на них. Есть, однако, люди, которые свои вопросы считают ответами. Они говорят: «Этот ответ плох, он не соответствует нашему вопросу», в то время как сами не понимают, что дым идет от дров, а не от огня.

Один человек пришел в сад, залез на дерево, сидел и рвал абрикосы и ел их. Вдруг прибежал хозяин сада и закричал:

– Побойся Бога, почему ты ешь плоды моего сада?

Этот человек, продолжая есть абрикосы, сказал:

– А чего мне бояться? Это дерево божье, и я, раб божий, ем его плоды.

Владелец сада сказал:

– Ну ладно, посиди-ка там, сейчас получишь ответ!

Он сбегал за веревкой, привязал этого человека к дереву и так его отделал палкой, что ответ стал ясен сам по себе.

Под градом ударов любитель абрикосов закричал:

– Побойся Бога!

А хозяин сада ему в ответ:

– А чего мне бояться? Ты раб божий, и я этой божьей палкой бью раба божьего!

Надо, чтобы это стало тем

Искатели знания думают, что если они посидят с нами, то забудут все свои знания и отойдут от этого мира. Это не так. Если они посидят с нами, их знания будут одушевлены, ибо корень всех знаний там, где нет ни слов, ни звуков. Все пророки пришли из мира без слов и звуков в мир словесный. Есть нечто по ту сторону мысли, слов и звуков – мир огромный и удивительный. Разве ты не видишь, как люди сбегаются посмотреть на юродивых и говорят: наверное, это то, что нам нужно. Желание их уместно, однако оно не туда направлено. Это правда, что разум не вмещает в себя это нечто, но не все, что не вмещает в себя разум, – относится к нему.

Однажды мудрец сидел со знатоком слов. Знаток слов сказал:

– Каждое слово может быть одного из трех видов: или это имя, или глагол, или служебное слово.

Вдруг мудрец вскочил, порвал на себе рубаху и, плача, закричал:

– Увы и ох! Двадцать лет жизни и все мои старания и усердие пропали зря! Я так тяжко трудился в надежде, что есть слово за пределами этих трех видов, а ты уничтожил во мне всякую надежду!

Разумеется, мудрец постиг это слово, но он хотел опрокинуть понимание этого словознатца, подобно тому, как: Хасан и Хусейн (мир им обоим!) в детстве увидели в мечети старика, который неправильно совершал омовение. Они, чтобы подсказать старику, подошли к нему и сказали:

– Мы хотим совершить омовение около тебя, чтобы ты сказал, кто из нас правильнее совершает омовение?

Старик посмотрел на их омовение, вздохнул и сказал:

– Дети мои! Ваше омовение очень правильно и красиво. Это мое, бедняги, омовение неправильно и некрасиво.

Небесная халва

Каждый, кто препоручил себя Истине, будет избавлен от бед и несчастий, и нужды тех, кто возле него, не будут не замечены.

Некий дервиш научил своего сына, что все, что он захочет, он должен просить у Бога. И каждый раз, когда ребенок плакал и просил что-то у Бога, ему это давали.

Однажды ребенок остался дома один. Ему захотелось халвы. Неожиданно он увидел перед собой чашу, полную халвы и наелся досыта.

Отец с матерью вернулись домой и спросили у сына:

– Ты чего-нибудь хочешь?

Ребенок ответил:

– Нет, я захотел халвы и наелся ею.

Отец поднял голову к небу и сказал:

― Господи, благодарю тебя за то, что снизошел до этого дома и укрепил нить, связывающую нас с Богом.

Водопад злословия

Однажды предстоятель на молитве прочел следующий аят: «Арабы двуличны и худшие из неверных». Случилось так, что там присутствовал один из арабских вельмож. Он обрушил на предстоятеля поток брани.

Делать нечего, и предстоятель в следующем рак’ате прочел такой аят из Корана: «Конечно, есть среди арабов люди, которые ради Бога и последнему обиженному судьбой принесли веру».

Этот арабский вельможа довольно закивал головой и сказал:

– Молодец!

Мы, однако, каждый день подвергаемся потокам злословия, но все равно делаем свое дело, как бы нисходим в этот мир и выходим из него.

Сон и вода

Этот мир и его прелести подобны тому, как если бы человек ел что-то во сне. В конце концов, какая ему польза от этой пищи?

Если сласти и кебаб ешь и чистое вино пьешь,
Знай же, что это во сне ты воду пьешь.
Когда проснешься, – снова жажда мучает,
Какая польза от воды, что во сне пьешь.

Чаша из вод моря

Один человек сказал:

– Мы познали все тонкости человека, и не осталось для нас в нем тайны ни на кончик волоса, – что касается его здоровья и природы, горячего и холодного в нем. И при всем при этом для нас остается непонятным, что, кроме этого, остается у него внутри?

Мавлана ответил:

– Если бы на этот вопрос можно было ответить словами, то не было бы нужды во всем этом усердии и старании. И человек тогда бы не подвергал себя тяготам и трудностям.

Это похоже на то, как если бы человек, сидя на берегу моря и не видя ничего, кроме соленой воды, крокодилов и рыб, сказал бы:

– А где же жемчужины?

Разве, чтобы добыть жемчужины, нужно только посмотреть? Если даже он тысячу раз зачерпнет чашей воду из моря, все равно не найдет жемчужины. Для того чтобы найти жемчужину, нужен ныряльщик, причем ныряльщик ловкий и везучий.

Все эти знания и искусства человеческие – это такое же вычерпывание моря, чаша за чашей. Не здесь пролегает путь, на котором можно найти жемчужину. Есть люди, которые украшены всеми искусствами, обладают богатством и красотой, но внутри у них нет и следа этой сути; а есть такие люди, кто не отмечен богатством и красотой, и язык их не украшен красноречием, но внутри их плещут волны этой сути. Эта суть и есть то, чем возвышается человек над всеми другими божьими творениями.

Все эти искусства и украшения подобны размещению драгоценных камней на тыльной стороне зеркала. Лицевой стороне зеркала нет необходимости в украшении драгоценностями, достаточно её просто протереть. Лишь уродливые люди смотрят только на тыльную сторону зеркала, ибо зеркало всегда говорит только правду; а красавцам всегда хочется смотреть на лицевую сторону, ибо зеркало отражает их красоту.

Один из тех, кто любил Юсуфа, вернулся из путешествия; Юсуф спросил у него:

– Какой подарок ты привез мне из путешествия?

Тот человек ответил:

– У тебя ведь все есть, и ты ни в чем не нуждаешься. Для тебя нет ничего лучше тебя самого, поэтому я привез тебе зеркало, чтобы ты мог постоянно любоваться своим ликом. Чего нет у Господа, и в чем он испытывает нужду? – Твоего чистого сердца, в котором он видел бы себя.

Город внутри человека

Некий бедный сельский житель пришел в город и остановился погостить у одного горожанина. Хозяин угостил гостя халвой, и тот с аппетитом ее поел. Потом он облизал свои пальцы и сказал:

– О горожанин! Я у себя в селе ем только пареную свеклу, но теперь, когда я попробовал сладость этой халвы, глаза бы мои больше не смотрели, а рот не пробовал ту свеклу. Что мне теперь делать, если я все время с тоской думаю о том, что в моем селе и не слыхивали об этой халве, а свеклу душа не принимает; остается только посыпать голову пеплом!

Есть город, в котором можно найти все, что угодно, кроме мудрости – от прелестных девушек и до самых разных удовольствий и украшений! Этот город находится внутри человека. Если в этом городе будет тысяча искусств, но не найдется мудрости, то лучше бы он был разрушен.

Хитрость падишаха

У одного падишаха было десять наложниц, одна краше другой. Однажды они спросили у падишаха, какую из них он любит больше.

Он снял с пальца кольцо и сказал:

– Завтра это кольцо будет у той, которую я больше всех люблю.

И приказал ювелирам как можно быстрей сделать еще девять колец, точь-в-точь как первое.

Каждой из наложниц он тайком дал по кольцу, и каждой велел хранить это в тайне.

Уловка падишаха оказалась очень полезной. С тех пор каждая из наложниц думала, что падишах любит ее больше других.

Я же не он!

Господь каждый миг создает человека заново,
и каждый миг вкладывает в него что-то новое,
так, что первое не похоже на второе, второе на
третье ... в то время как этот человек не знает
самого себя и в самом себе не может разобраться.

Султану Махмуду10 подарили прекрасную лошадь благородных кровей.

Однажды, в праздничный день, султан сел на эту лошадь и выехал на улицу. Горожане залезали на крыши, чтобы посмотреть на султана и выразить свою радость.

А в это время некий человек у себя дома напился пьяный, упал, и лежал, блаженствуя. Его родственники отыскали его и хотели отвести его посмотреть на султана. А пьяница им сказал:

– Мне и так хорошо, и не хочу я ни на кого смотреть!

Но родственники, не обращая внимания на его слова, затащили его, шатающегося из стороны в сторону, на крышу.

Султан Махмуд как раз проезжал на лошади мимо этого дома. Взгляд пьяницы упал на лошадь, и он сказал:

– Подумаешь, лошадь! Дешевка! Если бы эта лошадь была моя, я тут же подарил бы ее певцу за спетую песню!

Случилось так, что султан Махмуд услышал слова пьяницы, страшно разгневался и приказал бросить его в тюрьму.

Прошла неделя, и несчастный заключенный послал султану Махмуду письмо: «В чем же заключается моя, несчастного, вина? Прикажите, чтобы и мне это тоже объяснили!»

Султан приказал, чтобы его привели, и спросил у него:

– Эй ты, нахал несчастный! Что это ты в тот день так неосторожно болтал?

Этот человек сказал:

– О, падишах! Я эти слова не говорил! В тот день один пьяный, который стоял на крыше, в беспамятстве прокричал эти слова. Но сейчас я же не он, я человек трезвый и рассудительный.

Султану Махмуду понравился этот ответ, он дал ему праздничный подарок и отпустил с миром.

Человек или животное

О, брат, ты весь – мысль!
А все остальное в тебе – лишь кости и корни!

У Мавлана спросили, в чем смысл этих стихов, и он ответил:

– Мысль – это не то, что люди под этим обычно понимают. Если кто-то захочет объяснить людям, что такое мысль, он должен сказать так: «Человек – это говорящее животное. И его речь – это и есть мысль, явная или скрытая.

Только мысль отличает человека, все, что кроме этого – относится к животной природе, все остальное – лишь кости и корни.

Речь человеческая подобна солнцу, тому солнцу, что дарует человеку жизнь и тепло. Речь всегда присутствует у человека, независимо от того, говорит он или нет. Но пока жив человек, животное начало в нем тоже присутствует.

Человечество делится на три сорта людей: одни не ограничиваются Богом, и кроме него поклоняются и возглашают хвалу всему остальному – от женщин и мужчин, скота и детей, и до камней и земли. Другие – осведомленные и образованные – не поклоняются и не восхваляют никого, кроме Бога.

Третьи – дошли до такого состояния, что достигли молчания. Они говорят, что не будут ни служить Богу, ни отвергать Его. Эти люди превзошли две предыдущих стадии, хотя их голос и не слышен в этом мире.

Начальник банной топки

Один Просвещенный11 рассказывал:

– Однажды, в дурном настроении я забрёл в топочное отделение бани и укрылся там, пока не пройдет моя печаль. Взгляд мой упал на главного истопника, который разговаривал со своим учеником. Этот мальчик очень ловко делал свою работу, и было видно, что он слушается своего наставника. Главный истопник был так доволен ловкостью и послушностью своего ученика, что говорил ему:

– Ах, какой молодец мой проворный и расторопный ученик! Молодец! Если увижу, что ты и дальше так будешь стараться и меня слушаться, когда-нибудь передам тебе свое место, и ты после меня станешь начальником топки!

Просвещенный продолжал:

–Так насмешили меня слова этого человека, что моя печаль сразу прошла.

В тот день я понял, что все начальники в этом мире одинаково обращаются со своими подчиненными!

Невежественный звездочет

Звездочет говорит: «На небесах Бога нет!»

О, невежда! Откуда ты знаешь, что его там нет? Я думаю, что ты, конечно, измерил все небеса пядь за пядью и не нашел его! Ты, который не знает, что делается у него в доме, как ты можешь знать, что делается на небесах? Ты постоянно болтаешь о небесах и называешь имена звезд и планет, но если бы ты мог хоть на одну пядь подняться над этим небом, ты бы так не пустословил. Я не говорю, что Господь обязательно находится на небесах. Он повсюду – и есть, и нет.

Непослушные слова

Знаешь? Иногда поводья речи выпадают из моих рук – из-за того, что я огорчен. А иногда случается, что хочу дать друзьям наставление, но слова не слушаются меня, и это меня еще больше огорчает.

Иногда случается, что слова превыше меня, и я барахтаюсь под их тяжестью. В этот момент я пляшу от радости. Ибо слова, которые говорит Бог, приносят жизнь и оставляют глубокий отпечаток всюду, куда они долетают. Против стрелы, выпущенной из лука Истины, никакой щит и никакая кольчуга не могут устоять, и поэтому я, как видишь, счастлив.

Плод с трясущейся ветви

Во времена Умара был один человек, очень старый и стоявший одной ногой в могиле. Он был настолько слаб, что его дочь кормила его с ложечки и ухаживала за ним, как за малым ребенком. Однажды Умар сказал ей:

– Хвала тебе, ведь в наши времена больше не найдешь сына или дочери, подобных тебе, чтобы так сострадали и ухаживали за своим отцом.

Девушка ответила:

– Хоть ты, в общем, и прав, однако между мной и моим отцом огромная разница. Это правда, что я самоотверженно ухаживаю за ним, но когда я была ребенком, мой отец прикладывал все усилия, чтобы со мной не случилось бы какой-нибудь беды. А я, напротив, день и ночь молюсь о его смерти, чтобы как можно быстрее от него освободиться. Откуда же возьмется у меня тот трепет и беспокойство, какие были у моего отца? Нет, я смотрю на него через оконце смерти.

Умар сказал:

– Браво! Ей богу, ты умнее Умара! Мудр тот, кто понимает суть каждой вещи!

В поисках Истины нужны трепет и любовь. Тот, у кого их нет, должен учиться у тех, кто этим трепетом обладает. Почему не растут плоды на стволе дерева? Потому что там они не испытывают трепета. Место плодов – на концах трепещущих ветвей. Дело ствола – доставлять питание ветвям. Он не знает ран от топора только ради плодов. Поэтому лучше всего то, что служит трепетным.

Поцелуй погасшей лампы

Некий шейх приехал из Индии в Иран, чтобы повидать одного великого человека. Проделав очень долгий путь, он прибыл в Тебриз и поспешил к дому этого человека. Но, не успев дойти до дверей его комнаты, он услышал голос, который говорил:

– О, человек! Возвращайся! Польза от меня тебе была в том, что ты обо мне слышал. Если ты меня увидишь, это принесет тебе вред!

Для многих людей достаточно несколько кратких слов. А некоторым и не нужно ничего слышать, достаточно того, что они увидят. Это подобно тому, как зажженная лампа целует погасшую, – поцеловала и ушла, а та загорелась.

Скрытое сокровище

Когда говорят, что в человеческой сущности плохого больше, чем у хищных зверей, это не означает, что люди хуже их. Все плохое и злое в человеке существует ради того скрытого сокровища, что находится внутри него. Большой замок на двери означает, что за ней скрыто нечто драгоценное, так что, чем плотнее завесы, тем ценнее то, что за ними скрыто!

Слово – это лишь повод

Некий человек сказал:

– Почему Мавлана не произносит речей?

Мавлана ответил:

– Этого человека привело ко мне его представление обо мне, причем без единого слова. Это представление привлекло его ко мне.

Не слова, а нечто иное привлекает людей друг к другу. Представление о каждой вещи привлекает человека к этой вещи. Представление о саде – влечет в сад, представление о торговой лавке – в лавку.

Временами в этих представлениях скрывается некий обман. Иногда кажется, что хорошо бы пойти туда-то и туда-то. Но потом сожалеешь и говоришь себе: «Лучше бы я сюда не приходил!».

На самом деле, часто так бывает, что тебя притягивает что-то одно, а тебе кажется, что это множество разных вещей. Человеку хочется разных вещей.

Он говорит:

– Хочу халвы, хочу фруктов, хочу хурмы, – а в основе всего этого лежит одно: ощущение голода. Стоит ему утолить голод чем-нибудь одним, и больше ему ничего из этого не хочется.

Человек – астролябия Господа

Общение с царями опасно – не потому, что можно потерять голову с плеч, голова и так рано или поздно скатится... Опасно оно потому, что в душах царей страсти разрастаются, как дракон, который стремится пожрать все вокруг.

Если человек дружит с царями, приятельствует с ними, или берет от них какие-либо дары, то волей-неволей должен говорить, как они хотят, поступать, как они хотят или ради них принимать ложные идеи. А это наносит ущерб его вере, ибо если ты привержен царской власти, то утрачиваешь другую сторону бытия, становишься ей чуждым. Ты примиряешься с теми, кто любит сей мир, а он гневается на тебя. Таким образом, царь будет царствовать и над тобой.

Обидно дойти до берега моря и удовлетвориться глотком или даже кувшином воды. В этом море есть жемчуга и множество других полезных вещей, так какую же ценность представляет зачерпнутая тобой вода? Этот мир – всего лишь пена на поверхности моря, а море – не что иное, как мудрость столпов веры.

Человечество – это астролябия Истины, но нужен астроном, который мог бы воспользоваться этой астролябией. Какую пользу может извлечь из астролябии зеленщик или бакалейщик, даже если она у него и будет? Что он понимает в звездах и планетах, в их свойствах и законах их вращения? Таким образом, астролябия необходима астроному. Так же, как медная астролябия является зеркалом небес, бытие каждого человека – это астролябия Господа. Он сам познал человечество и он – тот, кто знакомит с ним. Итак, каждый человек может, используя астролябию своего бытия, усадить Господа любоваться собой, ибо в этом зеркале всегда отражается его свет!

Познание и утраты

Есть знание, и есть утраты. Внутри некоторых людей есть прощение и справедливость, но нет знания. У других есть знание, но нет утрат. Подобно тому, как сказано: «Человек идет по дороге, не зная, приведет ли она его куда-нибудь. Разве что раздастся крик петуха или появятся признаки того, что здесь живут люди. Насколько же проще человеку, который знает дорогу!

Такому человеку не нужны никакие знаки и указатели! Он поступает правильно, ибо за каждым делом стоит знание.

Любовь в гостях

Чем больше гостей, тем больше дом, тем красивее его украшают и готовят больше угощения.

Взгляни на ребенка: пока он мал, мысли, которые посещают его, соответствуют размерам его сердечка. Он знает только маму и молоко.

Когда он подрастает, его посещает больше мыслей. К нему приходят такие гости, как разум, способность к различению вещей, познание. Когда они приходят, – и дом для их приема становится больше.

Но когда приходит в гости любовь, она не помещается в этом доме. Такие гости, приходя, разрушают дом, а потом отстраивают его заново.

За завесой ночи

Пророк, – мир над ним! – сказал: «Ночь длинна, не сокращайте ее своим сном. День светел, не затемняйте его своими грехами!»

Ночь длинна для того, чтобы изливать тайное и просить о том, что необходимо, не тревожа людей, не утруждая друзей и врагов! Какое уединение и покой выпали мне сегодня ночью! Господь накинул завесу, чтобы защитить и уберечь людей от лицемерия, чтобы их поступки были честны, чисты и совершались только ради Него. Во тьме ночи двуличного человека можно отличить от человека чистого. Всё на свете может быть скрыто ночью и выйти на свет божий днем. Но двуличный человек будет опозорен в ночи, ибо он говорит: «Если никто меня не видит, чего ради мне притворяться?».

Некто видит тебя, но ты не тот человек, чтобы увидеть Его!

Ненаписанное письмо Меджнуна к Лейли

Однажды Меджнун решил написать письмо своей Лейли. Он взял перо и задумался:

«О Лейли! Твой лик постоянно стоит перед моими глазами, твое имя не сходит с моего языка, память о тебе навечно поселилась в глубинах моей души. Так кому же я собираюсь писать это письмо, когда ты вся во мне?» – и Меджнун сломал перо и разорвал в клочья бумагу.

Многие влюбленные переполнены такими чувствами, но не могут выразить свою любовь словами. Это неудивительно, и никак не мешает их любви, ибо в основе всего – сердце, его потребность любви, подобно тому, как младенец, вскармливаемый молоком, больше всего на свете любит молоко, черпает из него силы и растет, однако любовь свою не может выразить словами, не может сказать: «Я люблю молоко, а если я не попью молока, то буду слабеть и худеть». А взрослый человек, даже если будет говорить о молоке и на тысяче языков описывать его, никогда так не почувствует ни вкуса его, ни пользы.

Счастливые пленники

Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует! – однажды в бою взял много пленных и приказал повязать их по рукам и ногам. Среди них был его дядя – Аббас. Пленные в оковах стонали и рыдали от стыда и бессилия, не надеясь на жизнь и ожидая, когда падет на них меч смерти. Пророк посмотрел на них и засмеялся.

Один из пленных сказал другим:

– Видите, и он тоже, как и мы, обычный человек, и все его слова о том, что в нем нет ничего человеческого – неправда! Поглядите, как он смотрит на нас! Мы в цепях и оковах, а он вон как радуется. Он радуется победе над своими врагами как обычный человек!

Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует! – понял, о чем все они думают, и сказал:

– Я смеюсь не потому, что вижу вас в оковах. Мне смешно, что я силой, в цепях и оковах, тащу людей из дымного адского пекла в чарующие райские сады, а они плачут и кричат: «Зачем ты нас вытаскиваешь из этого небытия в сады рая?!» Мне смешно, что вы никак не можете понять мои слова и увидеть, куда я вас влеку.

Господь Всевышний повелевает: «Скажи этим пленникам: сначала вы собрали войско, и были уверены в своем могуществе, в своем мужестве и героизме. Вы говорили себе: мы разгромим мусульман и покорим их; вы не видели силы, которая сильнее вашей, и не признавали того, чей гнев превыше вашего.

И как вы ни старались, чтобы вышло по-вашему, все получилось наоборот. Теперь вы должны увидеть моё могущество и силу и покориться мне». Господь Всевышний повелевает: «О, пленники! Если вы отречетесь от старой веры и посмотрите на меня со страхом и упованием, признаете себя покорными мне во всех ваших делах, я избавлю вас от этого страха и верну вам всё имущество, которое у вас было разграблено –и даже вдвое более того, и лучше того – и прощу вас, и вашу вечную жизнь сделаю подобной жизни в этом мире!»

Аббас сказал:

– Я раскаиваюсь и отрекаюсь от того, чем я был.

Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует! – ответил:

– Господь Всевышний хочет от тебя доказательства твоего заявления.

Аббас спросил:

– Во имя Аллаха! Какие доказательства тебе нужны?

Пророк ответил:

– Из того имущества, которое у тебя осталось, пожертвуй на армию ислама, чтобы сделать сильнее войска ислама, если уж ты стал мусульманином и хочешь добра исламу и мусульманству.

Аббас воскликнул:

– О, посланец Аллаха! Что там у меня осталось?! Все разграбили, не оставили даже драной циновки!

Пророк сказал:

– Видишь, ты все еще не исправился и не отказался от того, чем ты был раньше. Рассказать тебе, сколько у тебя осталось имущества, где ты его спрятал и кому поручил его хранить, и в каком месте ты его тайно закопал?

И Пророк, мир над ним! – подробно рассказал Аббасу, где и сколько и чего он спрятал, и какие при этом отдал распоряжения своим близким.

Как только Аббас услышал это, он искренне уверовал и воскликнул:

– О, Пророк! Воистину, я думал, что у тебя просто счастливая судьба, как это было с царями древности, но, услышав твои слова, я понял, что воистину, это счастье – есть таинство и божество, и господь наш!

Письмена на Луне

Про Пророка, да благословит его Аллах! – говорят, что он «не учён». Это не значит, что он не умел читать и писать, ибо его знания были врожденными, а не теми, которым можно где-нибудь научиться.

Тот, кто смог что-то написать на Луне, разве не умел писать?12 Что было в этом мире такого, чего бы он не знал? Напротив, все у него учились.

Самаркандская красавица

Когда хорезмшах осадил Самарканд, мы жили в этом городе. Неподалеку от нас жила одна очень красивая девушка, столь прекрасная, что подобной ей не было во всем городе. Я слышал, как она молилась:

– О Боже, я знаю, что ты не позволишь мне попасть в руки этих злодеев. Я верю только тебе, и знаю, что ты никогда не допустишь, чтобы это случилось со мной!

Войска хорезмшаха захватили и разграбили город, множество людей увели в рабство. Были захвачены и угнаны в плен даже служанки той девушки, но с ней самой не случилось никакой беды. И что удивительно: при всей ее красоте никто на нее даже не взглянул!

Знай же, что каждый, кто препоручит себя Богу, будет спасен от любых несчастий!

Необходимые покровы

Всё, о чем мечтают, что любят и к чему привязаны люди – от любви к отцу и матери, к своим друзьям, и до неба и земли, садов, домов, знаний и ремесел, любимых блюд и напитков – все это лишь часть мечты об Истине, и все это – лишь занавес, скрывающий её. Когда человек перейдет в иной мир, он увидит Истину без покрывала; и тогда он поймет, что все, что он любил – всего лишь завеса, а его целью и потребностью была только Она одна.

Господь создал это покрывало по необходимости, ибо, если бы Он показал себя нам без него, мы не смогли бы этого вынести, и нам не было бы от этого никакой пользы.

Как много благ дает нам Солнце! При его свете мы отличаем плохое от хорошего, от его света плодоносят деревья, и их, поначалу кислые и незрелые плоды, согретые его лучами, зреют и наливаются сладким соком... Но если Солнце, от которого мы получаем столько благ, приблизится к нам хоть немного, мы не только не получим от него никакой пользы, но напротив – весь мир и все сущее в нем сгорит и исчезнет.

Подлинные признаки друга

Как быстро мы теряем наших друзей! Сколько раз бывало в этом мире, что наш самый сердечный друг, человек, который кажется нам просто Иосифом Прекрасным, стоит ему совершить какое-нибудь неблаговидное дело, как он падает в наших глазах, и вот уже Прекрасный Иосиф превращается в злого волка.

Мы должны хорошо знать друг друга; следует проникнуть в самую суть души нашего друга, минуя его внешние хорошие и плохие черты. Обычно то, что люди выставляют напоказ, не является их подлинной сутью.

Один человек сказал:

– Я знаю такого-то. Хотите, я опишу его?

Ему сказали:

– Давай!

И он описал:

– Этот человек был у меня погонщиком ослов, а еще у него было две черных коровы.

Люди часто так говорят. «Я считаю такого-то и такого-то моим другом». Но все черты, которыми они описывают своих друзей – это все те же две черных коровы.

Нужно судить о других не по видимым проявлениям доброго и злого в них, а проникнуть в сущность того, чем они на самом деле являются. Это и есть истинное ви́дение и знание.

Поток свежих слов

Речь должна быть соразмерна подготовке слушателя. Слова подобны потоку воды в арыке, который мираб направляет туда, куда ему нужно. Вода ведь не знает, куда он её направит – на грядку с огурцами или капустой – или на клумбу с кустами роз?

Если вода течет обильным потоком, – значит земля, которую она поливает, истосковалась по влаге; но если она течет понемножку – значит, она орошает небольшой сад или дворик.

Говоря короче, – я как сапожник: у меня есть много кожи, но мне приходится вырезать её по мерке каждой ноги, на которую я шью обувь.

Кратко, как вздох.

  • Я раб тех дум, в которых Истина живет,
    И ненавижу ту реальность, где истина мертва.
  • Пророк, – да благословит его Аллах и да приветствует! – крутил на пальце свой перстень. Вдруг с небес раздался голос:
    – Я создал тебя не для игр и развлечений!
    Пусть этот голос заставит тебя понять, как проходит твоя жизнь – в грехе или покорности Ему?
  • Голова – лишь тогда голова, когда в ней есть тайна; без неё и тысяча голов не стоят ломаного гроша.
  • Если у тебя нет сердца, зачем тебе Кааба?13
  • Есть люди, от одного приветствия которых пахнет дымом. И есть другие – от их приветствия исходит запах мускуса. Но различить эти запахи может лишь тот, у кого есть особое обоняние.
  • Мансур Халладж настолько преисполнился любовью к Истине, что стал врагом самому себе. Он убил себя, и в момент смерти воскликнул: «Я – Истина!».
    Этот крик означал: «Я исчез, а осталась только Истина».
    Поступок Мансура – это крайнее проявление покорности. А когда ты говоришь: «Ты Бог, а я – раб!» – это возвеличивание себя.
    Этими словами ты утверждаешь свое бытие. Многобожие и язычество происходят от этого, а не от поступка Мансура.
  • Вначале я по призванию и сердечной страсти писал стихи. В те времена только это побуждало меня к стихотворчеству. И мои стихи приносили много пользы.
    И что удивительно: сейчас, когда страсти во мне поутихли, мои стихи опять приносят много пользы!
  • Ты можешь наслаждаться целыми садами роз, почему же ты бродишь среди змей и колючек? Люби всех вокруг, – и ты окажешься среди цветущих садов!
  • Ад – это молельня и мечеть неверных. Ибо там они с каждым вздохом поминают имя Господа.
  • Шесть пальцев – это больше чем пять, но все равно это уродство. Что ни добавь к Господу – все лишь во вред.
  • Наше тело похоже на улей, собранный из воска и меда любви к Богу. Хотя пчелы – наши матери и отцы, соединили этот мед с воском, но и о них также заботился Садовник, и поэтому Он – Садовник, который построил улей.
  • В этом мире все спешат, – но каждый по-своему. Люди спешат так, а растения – иначе. Взгляни на завязь виноградной кисти: как она поспешает, чтобы стать настоящим виноградом!
    Наш дух спешит незаметно, без видимых шагов. Поэтому и движение человека заметно лишь по тому, чего он достиг.
  • Некие люди хотели поймать кошку, но она все время ускользала от них. Но однажды, когда она была поглощена охотой на цыпленка, ее легко поймали. Когда человек поглощен мирскими делами, он тоже становится легкой добычей.
  • Те, кто в аду, более счастливы, чем тогда, когда они были в этом мире, ибо там они уже познали Бога, а здесь пребывали в неведении. Нет ничего слаще познания Бога.
  • Божественный свет исходит из глаз и ушей, и, если бы не было глаз и ушей, он нашел бы иной путь.
    Если ты поднимешь светильник против солнца, – скажешь ли ты, что видишь солнце с помощью этого светильника? Ни в коем случае! Унеси его, и солнце будет также сиять. Так зачем же тебе этот светильник?
  • Секрет безопасного пути – в надежде. И даже если ты не идешь по этому пути, сохраняй этот секрет в себе.
  • Некий падишах сказал дервишу:
    – В тот момент, когда ты приближаешься к Божьему престолу, помяни и меня.
    Дервиш ответил:
    – В те мгновения я и себя-то забываю, как я могу помнить о тебе?14
  • Однажды, когда Мавлана был в гостях, некий человек пришел с улицы и уселся выше самого почтенного и уважаемого гостя.
    Мавлана сказал: «Хотя для великих неважно, где сидеть – вверху или внизу, но светильник всегда ставят повыше, чтобы он ярче освещал других».
  • Когда человек был создан из глины и воды, его тело долго лежало в сторонке. Однажды к нему подошел Иблис15, вошел в его тело, осмотрел все жилы и вены, и, видя всю эту кровь и другие жидкости тела, засмеялся и сказал: «Если и есть нечто дьявольское на свете – то это человек!»
  • Молитва ведь не для того, чтобы весь день напролет кланяться. Необходимо, чтобы то состояние, которое приходит в молитве, сохранялось в тебе постоянно – во сне или наяву. Читаешь ли ты, или пишешь, – в любом состоянии ты должен помнить о Господе.
  • Даже если ты обошел весь мир, но если ты сделал это не ради Него, – отправляйся в путешествие снова. Ты искал не Его, а лишь лук с чесноком16.
    Если ты шел не ради Него, а с другой целью – эта другая цель заслонила Его от тебя, не позволяя тебе узнать Его.
  • Рассказ о нашей жизни в этом мире похож на сон; толкование же этого сна станет ясно лишь на том свете.
  • Любую вещь пока не ищешь, не находишь, – кроме друга; друга же пока не нашел, то и не ищешь.
  • Ты говоришь, что наполнил свой бурдюк водой из моря, и море уместилось в твоем бурдюке. Так не бывает. Скажи лучше, что твой бурдюк поглотило море.

    Перевод В.Шуховцова

    Примечания переводчика

    Название книги – араб. – фи-хи мо фи-хи дословно: «В нем то, что в нем» очень емко, многозначно и остроумно, как это было принято в средневековой литературе, и не поддается однозначному переводу. Предлагалось множество вариантов перевода: от буквального, до толковательных, типа «В нем то же, что в «Маснави». Я полагаю, что мой перевод больше соответствует содержанию книги – «Что есть, то есть...» –в душе человека, в его отношении к миру, к Богу, к другим людям.

    1. Мухаммад ибн Ибрагим Фарид ад-дин Аттар (р.1119 г.) персидский

    поэт-суфий.

    2. Намек на: Коран, 19. 23-26

    3. Намек на: Евангелие от Матфея, 8:20

    4. Намек на: Коран 2. 179-181

    5. Минбар –кафедра в мечети, с которой читаются проповеди

    6. Намек на персидскую пословицу: Захми забон бадтар аз захми шамшер аст «Рана, нанесенная языком, страшнее раны, нанесенной мечом»

    7. Намек на: Коран 7.38, Евангелие от Матфея,19.24.

    8. Намек на: Исход, гл.3. 1-17; Коран 2:48 и сл

    9. Речь идет о заучивании правил правописания

    10. Султан Махмуд Газнави (970-1030) – самый знаменитый представитель династии Газневидов, распространивший свою власть от Сирии до Индии и ставший героем многих легенд и преданий, как образ удачливого и мудрого правителя.

    11. Просвещенный (ар. ’āриф) Одна из высоких степеней посвящения в некоторых суфийских орденах.

    12. В средние века считалось, что на Луне можно увидеть письмена, означающие Аллах или даже Аллах акбар .

    13. Кааба – храм в Мекке, главная мечеть мусульманского мира.

    14. Речь идет о суфийских радениях, в ходе которых участники пением, танцами, произнесением определенных молитвенных формул достигают экстатического состояния – «единения с Богом».

    15. Иблис –одно из имен дьявола в исламе.

    16. Намек на Коран, 2.58

Источник

Go to top
Всё для Joomla на JooMix.org