Молодой дервиш-американец приехал в Тегеранскую ханаку (Ниматуллахи), не зная языка и не имея знакомых среди персидских дервишей. Он чувствовал себя заброшенным и одиноким. Никто не подходил к нему и не заговаривал с ним.

Наконец к нему подошел молодой человек и заговорил с ним по-английски. Американец страшно обрадовался и поблагодарил своего собеседника:
– Спасибо, что вы поговорили со мной.

На это дервиш-иранец ответил:
– Я выполнял указание мастера. Он попросил подойти к вам.

Услышав это, американец был совершенно раздавлен. Он-то думал, что иранец подошел к нему, что называется, по зову сердца, по доброте душевной, и был просто удручен, узнав, что тот был специально послан к нему и просто выполнял указание.

Реакция молодого американца могла бы вызвать лишь недоумение у дервишей, долго находящихся на Пути. Для них очевидно, что знак внимания, оказанный мастером – например, через другого дервиша, специально посланного, – гораздо важнее и значимее, чем знак внимания, оказанный ему тем или другим дервишем по собственной инициативе. Ведь то, что приходит от мастера, исходит от Бога, а то, что от другого человека, может исходить от его нафса, будучи проявлением его самости.

Мастер мог намеренно устроить так, чтобы дервиш-американец чувствовал себя заброшенным и одиноким в персидской ханаке. Кто знает, может быть, именно это состояние было для него наиболее значимым и актуальным в тот момент?

Вот почему вроде бы такое по-человечески понятное разочарование молодого американца вызвало бы лишь недоумение у человека, действительно проникнутого суфизмом.

(Записал А.М.Орлов)